Теодор Лавтрак [Музыкант]

http://2510.4bb.ru/img/avatars/000a/f5/e4/136-1291232995.jpg

- Теодор Лавтрак.
- 2489, январь, 28. 21 год.
- Новая Римская Империя, Братислава, Таврисская префектура.
- Новая Римская Империя, Рим, Италийская префектура, III ном.
- Выходец из творческого сословия.
- Отслужил два года в звании рядового.
- Музыкант и поэт в поиске работы.
- Отец: Пётр Лавтрак, композитор, 55 лет; Мать: Майя Лавтрак (Шлабич), 58 лет, певица, скончалась в 2508.
- Холост, детей нет.

- Съёмная квартирка в IV номе, довольно скудные сбережения на личном счёте.

- Рост - 176, вес - 60. Худощавый, жилистый юноша, русый, карие глаза. Стрижётся коротко.
На левом запястье имеется вытатуированная в виде браслета надпись: Napoo sollicitudo valetudo quam immortalis, на левой груди вытатуирована мантикора, на правом плече - три переплетённых между собой экзотических цветка.
Обладает мягким приятным баритоном и длинными, "заточенными" под гитару пальцами.

- Игра на гитаре, вокальные данные, базовое владение лучевым оружием и приёмами рукопашного боя.

- Теодор открыт и дружелюбен, но в то же время имеет привычку периодически замыкаться в себе, погружаясь в мир фантазий и идей. Плохо переносит субординацию, но в то же время стремиться как можно больше времени проводить "в свете", заводя новые знакомства, собирая вокруг интересных ему людей.
Как правило, честен, верит в ложь во спасение, хотя и пользуется ею нечасто. Периодически в нём борются идеалист и циник, отчего окружающим сложно воспринимать всерьёз его переменчивую натуру.
Живёт, что называется, одним днём, не задумывается о будущем, развлекается как в последний раз, из-за чего временами испытывает острый недостаток денежных средств.
Ненавидит долгую кропотливую работу, монотонные действия, не всегда доводит до конца начатое.
Агностик и не ярый сторонник императорской власти, но не системы, порождённой ею, предпочитает не совать нос в это болото. Рассудителен, когда дело доходит до постоянной угрозы его безопасности и жизни, не афиширует свои убеждения, т.к. знает, что за подобное дорого платят. Подобные принципы сформировались в армии, где приходилось быть бойцом вразрез с присущей Тео философии миротворца. Религия же, основным постулатом который является вера в любящего и всепрощающего Бога, не может вызывать доверия, когда в мире существуют боль, несправедливость, войны и прочая грязь общества.
Любит Цветаеву, Маяковского, Шекспира.
В еде предпочитает всё, что не нужно долго готовить, пьёт в основном воду. Курит, регулярно уходит в завязку, но часто срывается. Для того, чтобы сдерживаться Теодору необходимо держать сигарету за ухом или вертеть её в руках.
Если нервничает (или занят «мозговым штурмом»), то либо начинает много курить, либо хрустеть суставами пальцев.

- Гетеросексуал. Предпочитает девушек с зелёными или серыми глазами и тёмными оттенками волос, а также девушек, рост которых меньше его собственного примерно на 5-10 см.

- Начать стоит с основной цели рода Лавтрак: совершенство в области музыки. Детей воспитывали и учили только как музыкантов, композиторов, дирижёров, певцов. Супругов также подбирали исключительно из этой области творческой деятельности.
Почти всю свою сознательную жизнь Теодор провёл в Братиславе, в окружении творческой интеллигенции города и их высокомерных надутых отпрысков. Не то, чтобы Тео не считал себя принадлежащим к особой касте, просто мальчик никогда этим не гордился, главным образом потому, что в его роду до седьмого колена не было по-настоящему выдающихся людей. В этом смысле ребёнок являлся настоящим уникумом, который обладал хорошим слухом и задатками певца. С малых лет его обучали как музыканта, постоянно сталкиваясь с проблемой отсутствия интереса ученика и проклёвывающегося поэтического таланта, что приводило отца в бешенство.
Тео днями пропадал в общественной библиотеке. Вместо того, чтобы изучать музыкальную теорию, он читал старые книги и поясняющую информацию для лучшего понимания текста. В то же время увлёкся блюзом, джазом и «авторской песней», что оказало влияние на сочиняемые им песни.
В течение всей жизни Тео был больше привязан к матери, которая поощряла и поддерживала его идеи, выдумки и творческие порывы, она же учила сына петь.
Отец накрепко вбил в голову Теодора фразу: «Сынок, мы – работяги, семье Лавтрак ничего не достаётся просто так», что вкупе с постоянными скандалами возымели действие: Теодор выбрал в качестве инструмента гитару и научился играть, не поняв и не изучив при этом всех академических премудростей и нотной грамоты и ориентируясь на аккорды и слух.
В 18 лет отправился проходить военную службу. Через год скончалась мать, Теодор очень переживал из-за того, что не смог с ней проститься.
После службы какое-то время работал с отцом, с которым с самого детства находился не в лучших отношениях, а затем решил податься в Рим, дабы попытать счастья в столице.
- Связи в данный момент отсутствуют.

Юноша пристально смотрел на гитару, надеясь получить от неё подсказку. А она, в свою очередь, бесстрастно взирала на него.  В окна мягко лился свет заходящего светила, заставляя сверкать предметы вокруг. Голову наполняли гнетущая пустота и желание закурить. Теодор жутко нервничал, как ребёнок, ожидающий подарка, постоянно смотрел на часы.
«Ну вот, через двадцать часов буду в Столице»
Всё ли он обдумал? Хватит ли денег? Удастся ли найти достойное место в главном городе Империи? Тео не выдержал, нервно достал из-за уха сигарету, прикурил, сладко затянулся, подняв голову к потолку. Выпустил облако сизого дыма, почувствовав настоящий прилив сил.
Вошёл отец, протирая полотенцем шею. В походке не было задора и уверенности, присущих молодым, мужчина устало прошаркал к кровати, сел рядом с Теодором. Не смотря на него, спросил: «Всё решил? Точно?». Юноша поспешно кивнул, не зная, что ответить. Пётр же тяжело вздохнул, затем отвесил сыну лёгкий подзатыльник и с досадой в голосе промолвил: «Бездельник… Прощаться не будем, уйду рано. Свяжись как устроишься. Смотри не пропади там», и под очередную затяжку сына вышел, мягко прикрыв за собой дверь.
Не пропадать… Эта мысль приводила и в восторг, и в ужас. Променять тихую гавань родного города на неизведанный, бурлящий людской поток, и думать, что там ждут провинциального музыканта, было глупо. Но Тео буквально зубами хватался за надежду на трещину в его мире, которая никак не виделась в ближайшем будущем.