Аурелио Канти  [Главный цензор «Голоса Империи»]

http://2510.4bb.ru/img/avatars/000a/f5/e4/203-1341158465.jpg

- Аурелио Канти.

- Дата рождения: 21 ноября 2482 г., 28 лет.

- Место рождения: Новая Римская Империя, Италийская префектура, Новый Рим.
- Проживает: Новая Римская Империя, Италийская префектура, Новый Рим, II ном.

- Аристократ.
- Барон, капитан.
- Главный цензор «Голоса Империи».

- Отец: Виченцо Канти, мертв. Мать: Лютеция Канти, 53 года.

- Холост.

- Двухъярусная квартира с собственной небольшой террасой в одной из высоток второго нома, легкий двухместный рейтер, рабыня-домработница  Чжанг, 37 лет.

- Рост – 180. Вес – 70. Худощавый парень с короткими темными волосами. Серые глаза обычно задумчивы или приветливы, но иногда вцепляются в собеседника, словно когти хищной птицы. Движения обычно плавны и выверены. Обладает живой и выразительной мимикой, которой не всегда способен управлять, из-за чего ему бывает трудно скрыть сильные эмоции. Одежду предпочитает ближе к классике. Впрочем, в домашних условиях отдает предпочтение удобству и тому, что первым попадется под руку. Не имеет татуировок, шрамов или каких-либо модификаций.

- Навык рукопашного боя. Хорошо стреляет из лучевого пистолета. Отлично владеет боевым ножом (хобби). Сносно может фехтовать.

- Характер спокойный, приветливый. Не смотря (а может и благодаря) службе цензором довольно скептически относится ко всякого рода морали. Может долго и с интересом рассуждать о моральном релятивизме. Впрочем, сам обычно держится в пределах общественных норм. Не любит, когда его начинают расспрашивать о семье. Старается все подобные разговоры побыстрее прекратить под благовидным предлогом, либо переведя на другую тему. С сослуживцами всегда доброжелателен, но почти никого не подпускает к себе по-настоящему близко. Ему сложно открыться человеку, из-за чего настоящих друзей почти нет. А те парочка, что есть находятся вне Рима, продолжая военную карьеру на передовой. Всегда интересовался политикой, хотя сам и не имел к ней прямого отношения. Изредка курит, но только сигареты и скорее для компании или образа, чем из физиологической потребности. Из алкоголя более всего ценит хороший коньяк.

- Гомосексуален.

- Аурелио родился в семье барона Канти в самом сердце Империи. Но отца он помнит лишь по рассказам родственников, да по оставшимся голографическим и видеоизображениям. Дело в том, что когда Аурелио исполнилось два с половиной годика, капитан Виченцо Канти был схвачен ханьцами на Согдинском фронте. По дошедшим до семьи сведениям, его пытали, а затем зверски убили, когда к лагерю ханьцев стали прорываться римские легионеры. Лагерь был захвачен римлянами, но ни одного из пленных спасти не удалось. Прах барона доставили семье, но это не могло утешить молодую вдову. Лютеция Канти долго и мучительно переживала потерю мужа. Но все же забота о сыне помогла ей выбраться из сумрачного мира скорби и воспоминаний о Виченцо. Она действительно любила Аурелио и мальчик это всегда чувствовал. Возможно, даже слишком любила. И слишком оберегала. Аурелио всегда чувствовал неусыпный контроль со стороны матери. Кроме того, уже с детства немалую роль в жизни внезапно ставшего бароном ребенка стала играть его тетя (сестра отца) Моника Тьеполо. Она часто приезжала на родовую загородную виллу Канти, где поселились мать с сыном, всегда привозила подарки для Аурелио и часто оставалась гостить на несколько дней. Когда же Лио исполнилось 7 лет, Моника, сама жившая с мужем в Новом Риме, после долгих уговоров смогла убедить Лютецию, чтобы мальчика определили в одну из закрытых столичных школ для аристократических отпрысков. Разрыв с матерью Аурелио пережил довольно спокойно, хотя, конечно, первое время ему было непривычно и тоскливо. А вот на Лютеции ставшее систематическим многомесячное отсутствие сына сказалось далеко не так легко и просто. Она стала часто навещать его в школе, что служило постоянным источником для насмешек со стороны других мальчишек. А когда Аурелио приезжал домой на каникулы, то Лютеция буквально душила своим гипервниманием и предостережениями уже начавшего привыкать к самостоятельности сына. Все это привело к тому, что сын стал все больше отстраняться от матери. Конечно, его совесть постоянно напоминала, что мать нуждается в его заботе. Но эгоистичная часть психики молодого человека постоянно находила поводы к минимизации встреч с Лютецией. И сейчас госпожа Канти живет в уединении на вилле. С семьей же Тьеполо Лио напротив сдружился, часто советуясь с тетушкой по самым разным аспектам своей жизни.
После окончания школы, в 17 лет молодой барон Канти поступил в столичную военную Академию. Всегда проявляя интерес к истории и политике, а также общественной деятельности, Аурелио зарекомендовал себя отличным курсантом. К тому же он с первого курса принимал участие в издании «Вестника академии», подготовляемого полностью силами обучающихся. А последние два года даже был редактором этой газеты. Неудивительно поэтому, что по окончании Академии молодого лейтенанта определили специалистом по пропаганде в действующую армию на Согдинское направление, где когда-то героически погиб его отец. Такому назначению в силу своих возможностей постаралась посодействовать и мать, надеявшаяся, что работа в штабе убережет сына от участи героического отца. Но, возможно, именно такой настрой матери подтолкнул бунтарскую сторону Аурелио, и тот не боялся оказываться на передовой. Сам же он объяснял свое стремление в гущу событий тем, что не сможет качественно выполнять свои обязанности, если не приобретет уважение у сослуживцев. Несколько раз он участвовал в вылазках на территорию врага, а также часто оставался в окопах во время отражения атак противника. В итоге Аурелио не только избавился от малопочтенного ярлыка «штабной крысы», но и заработал определенный авторитет среди военных, которые теперь стали с намного большим вниманием относиться ко всему, что говорил Канти. К тому же, он старался отойти от сухого официоза, который ему спускали сверху для пропаганды. Он видел своей главной задачей поддержание среди рядовых и младшего офицерского состава боевого духа и желания сражаться за родину. И потому позволял себе иногда показать свое собственное отношение к исходящим из благополучного Рима указаниям, никогда, впрочем, не выходя за границы дозволенного. Тем не менее, это позволяло расположить сослуживцев к себе, а уже после этого сказать подходящие моменту слова.
Отслужив на фронте почти четыре года и получив повышение до капитана, Аурелио вернулся в родную столицу, где прошел краткосрочные курсы повышения квалификации и был определен в Управление Информации и Цензуры. Здесь он довольно быстро нашел протекцию со стороны генерала Завлинского, который оказался бывшим сослуживцем Виченцо Канти. И уже через полтора года не без посильного содействия генерала, а также семьи Тьеполо Аурелио занимает должность главного цензора «Голоса Империи», которым и является на сегодняшний день.

- Тетушка – графиня Моника Тьеполо. Бывший сослуживец отца – генерал Владимир Завлинский.

Аурелио хотел и не хотел приезжать сюда… Он всегда с радостью вспоминал детские годы, проведенные на фамильной загородной вилле. Обширный двухэтажный дом со множеством комнат и всегда поддерживаемый в порядке сад с прудом – места, с которыми столько было связано… Да и повидаться с матерью было не только соблюдением приличий, но приятным времяпровождением. По крайней мере первые несколько часов. Пока постоянные расспросы Лютеции о всех подробностях жизни сына, сопровождаемые всегдашними советами в стиле «а еще для желудка очень хорош живой йогурт по утрам», не доводили Лио до нервной раздражительности. К тому же, в последние пару лет у матери вошло в привычку приглашать на ужин то одну свою знакомую, то другую, и обязательно с молодыми дочерьми. И тогда трапеза наполнялась непременными намеками, переглядываниями и любнезнечанием, с явным матримониальным подтекстом. Аурелио с внутренним отвращением, но все же вступал в эту игру, держа, впрочем, достаточно очевидную дистанцию. Ему-то все эти попытки флирта были совершенно не нужны… Все это немало омрачало нечастые посещения родного гнезда. И барон не выдерживал здесь дольше трех дней подряд. Но сейчас он только приехал. Они только сели с матерью пить кофе на веранде – ритуал, всегда соблюдаемый ими. И Лио еще вполне получал удовольствие от происходящего.
- Кстати, сегодня я пригласила на ужин Пичентано. Они обещали быть к восьми… - как бы невзначай проворковала Лютеция.
«Ну конечно же… Вот и первый звоночек» - поморщился Лио своим мыслям. Впрочем, до ужина было еще далеко. И барон решил в ближайшие несколько часов не думать о неизбежном…